Скучаю о Спайке и валяю дурака.
читать дальше
Лондон, 1890 год.
Среди ночных портовых районов скользит легкая, стройная фигура. На некотором расстоянии за ней следует элегантный мужчина солидного телосложения…
Внезапно идущий впереди резко останавливается и разворачивается. При свете газовых фонарей мужчина видит перед собой юношу со скульптурно очерченным овалом лица, точеные скулы, диковатая улыбка, светлые глаза…
- Вы, сударь, идете за мной от самой оперы, - замечает юноша.
- Э… да… Прошу прощения… Не удержался.
- М…
- Увидев нечто красивое, я посчитал извинительным, если я получше рассмотрю это явление. Я, кстати сказать, видел Вас на днях, в том же районе. Вы были с очаровательной блондинкой…
- Правда? – безразлично говорит юноша. – Вполне возможно.
- Ваша знакомая?
- Помилуйте, я даже не знаю, как ее зовут! Забыл.
- Жаль… Ваша пара смотрелась почти идеально.
- О, не стоит сожалений! Одной блондинкой больше, одной меньше… Лондон вряд ли заметит потерю.
- Судя по Вашему пренебрежительному тону, я могу сделать вывод, что с девушкой Вы обошлись не по-джентльменски, - огорченно замечает мужчина.
- Не по-джентльменски, я? – тихо смеется юноша. – Кто возьмется судить? Я позвал ее, она пошла со мной… Разве все дальнейшее – не ее выбор и не ее ответственность?
- Да, о да… - бормочет мужчина словно про себя, глубоко задумавшись. – Я знал, я чувствовал, что здесь, в этом прекрасном лице таится что-то… Дуновение зла, произрастающее семя тьмы…
- Может, Вы пройдете со мной, и мы обсудим этот интересный вопрос там, где нам никто не помешает, - вкрадчиво предлагает юноша, подхватывая элегантного мужчину под руку и увлекая за собой в темные переулки.
- Знаете, что мне представилось? – говорит мужчина, шагая с юношей рука об руку. – Ваше лицо! Оно столь совершенно… Но неумолимое время возьмет свое, эта красота исчезнет…
- Не думаю, - возражает юноша.
- Да! Ведь что есть красота, разве одно только физическое тело? А наша душа? Все сотворенное нами оставляет на ней следы. И эти следы проявляются, о да, будьте уверены! Я как раз написал об этом новеллу…
- Написали новеллу? – юноша останавливается и внимательно вглядывается в своего нечаянного спутника. – Послушайте! Я же Вас знаю! Вы Оскар Уайльд…
- Да, это я, - рассеянно подтверждает мужчина.
- Потрясающе! – с энтузиазмом восклицает юноша. – Вы знаете, я прочитал ваши книги! Ваши стихи, ваш сборник сказок… И это, это… А знаете, я тоже немного сочиняю.
- Да? – вежливо спрашивает Уайльд.
- Вот, где-то у меня был блокнот в кармане… Если изволите взглянуть…
Юноша вытаскивает потрепанный блокнот и неожиданно застенчиво протягивает Уайльду. Тот осторожно перелистывает страницы, пытаясь различить строки…
- Ну что же… Необычно… Необычно, но с чувством, - неуверенно бормочет Уайльд. – Так или иначе, это еще один штрих к портрету Вашей души. Небольшой мазок светлой краски, но он может хоть в чем-то уравновесить складывающийся портрет.
- А если я скажу Вам, что у меня нет души? Что я расстался с ней, как с ненужным и лишним грузом.
- Нет души? – Уайльд глубоко задумывается. – Да! О да! Отделить душу… Спрятать ее от всего мира… Тогда никто не заметит ужасных изменений, наблюдая только прекрасные и вечно неизменные черты лица… Как это можно воплотить? Портрет, я говорил о портрете… Художник, нарисовавший портрет юноши… О если бы модель могла остаться вечно столь же прекрасной, как этот портрет! Стоит только высказать желание – и оно сбывается! Изменяется портрет, а юноша остается все столь же очаровательным…
- Гениально! – восклицает юноша. – Давайте я Вас провожу в более людные районы. Здесь легко заблудиться…
Пара разворачивается и двигается в обратную сторону.
- Так, что здесь происходит?
Перед Уайльдом и юношей возвышается рослый и крепко сбитый субъект, с неприятным и пронзительным взглядом.
- Гуляем, говорим об искусстве, - вызывающе отмахивается юноша. – Отстань, Ангелус.
- Вот не возьму в толк, какое отношение имеет к тебе искусство!
- Я тебе объясню, чтобы было понятно… Мистер Уайльд, наблюдая за мной, пришел к великолепной идее новой книги! Мы как раз обсуждаем детали.
- Оскар Уайльд, вот как, - протягивает громила.
- Я предположил, - говорит Уайльд, - что если нарисовать портрет этого юноши, так чтобы он изменялся под действием времени и жизненного опыта…
- Портрет вот этого? – Ангелус пристально вглядывается в лицо юноши. При виде этих прищуренных глаз Уайльд чувствует невольную дрожь. Юноша тем временем ухмыляется довольно дерзко.
- Знаете что, мистер Уайльд… - говорит Ангелус. – Вам не стоит беспокоиться! Если понадобится нарисовать с этого… индивидуума... какой-либо портрет, то я сам нарисую все, что потребуется! И Вам, пожалуй, пора. На Ваше счастье, ночь на исходе.
- О! – восклицает Уайльд. – Я потерял чувство времени. Это знакомство вышло очень познавательным… Может, мы еще увидимся как-нибудь?
- Не думаю, - отрезает Ангелус. – Мы уезжаем из Лондона. Скоро.
- Да? А ведь я и сам хотел отправиться в путешествие… Решил посетить Париж.
- Париж! – радостно восклицает юноша. – А мы тоже собираемся в Париж…
- Правда? Какое приятное совпадение!
- Никаких совпадений, - сухо возражает Ангелус. – Мы едем вовсе не в Париж.
- Не в Париж? – юноша иронически заламывает бровь. – Вот это новость. И куда же мы едем, если уже не в Париж?
- Мы едем… в Китай. Да. Давно мечтал там побывать.
- Кровавый ад, - выражает свои чувства юноша.
- Все, рассвет уже приближается. Спайк, пошли, - Ангелус ухватывает юношу за плечо и непреклонно тащит его за собой.
- Прощайте, мистер Уайльд! – дерзко выкрикивает Спайк. – Надеюсь прочитать вашу новую книгу. Про портрет.
- Э… да… - говорит Уайльд. – Знаете, Вы все-таки имейте в виду! Я хотел сказать, душа не может исчезнуть! Даже если кажется, что от нее отказался, она все равно где-то есть! И только от Вас зависит, какой она будет…