В.Ф.Одоевский "Переписка с Великой Княгиней Марией Павловной". Маленькая книжечка карманного формата. Но убористым шрифтом.
И - да, я еще могу понять, когда сам текст занимает столько же места, сколько комментарии к нему... все-таки РАН издавала, не шарашкина контора какая... Но когда столько же места занимает предисловие - я это не понимаю.
Ну да ладно... Несмотря на - сама переписка весьма позитивное и оптимистическое дело. Значит, предыстория такая - в 1856 году княгиня приезжала в Россию с визитом, и на это время к ней приставили для сопровождения Одоевского. Завязались теплые, душевные отношения, и княгиня просила Одоевского присылать ей подробные письма-доклады с изложением того, что происходит в России. Одоевский с энтузиазмом взялся за дело. Переписка началась с того, что секретарь княгини осведомляется у Одоевского, получены ли ящики с рассадой клубники, которую княгиня выслала ему по договоренности, и благополучно ли рассада пережила это все. Клубника! которую Одоевский выпросил у германской княгини... несомненно, с какими-нибудь своими вечными безумными проектами научными исследованиями... Это меня сразу восхитило и погрузило в эйфорию.
Ну, и дальше все идет в таком же духе. Одоевский пишет буквально обо всем - от самых злободневных политических проектов (на тот момент это подготовка волнующей всех крестьянской реформы, т.е. отмена крепостного права), до описания шляпок и кринолинов, не говоря уж о подробных известиях о членах царской фамилии, как они ему показались и как у них со здоровьем - в те моменты, когда он оказывался на каком-нибудь высочайшем приеме. Проекты экономического развития, анализ статистики, рассуждения о модной музыке и модных музыкантах (Одоевский горячо продвигает Бетховена, критически громя Верди, которого, видимо, считает попсой ), новинки литературы (однако, научной) и архитектуры (наконец, закончили строительство Исаакиевского собора), маскарады и парады... Оказавшись на репетиции церковного хора певчих, Одоевский немедленно погружается в расчеты, с какой скоростью распространяется звук, исходя из особенностей планировки здания, плотности воздуха, наличия той или иной толпы народа, и высчитывает, с какой задержкой в секундах должны вступать различные хоры, чтобы избежать какофонии - и все это, разумеется, считает необходимым подробно изложить в письме. Посетив мероприятие в Эрмитаже, он тщательно фиксирует декор и освещение, считая, что княгине безусловно будет интересно, какие именно плафоны соорудили для лучшего эффекта, он их даже зарисовал! А княгиня взволнованно отвечает (в кратких записках, по причине здоровья) - непременно пишите мне еще, и как можно подробнее!
В этом чувствуется что-то такое трогательное... что-то даже диккенсовское... Как будто это персонажи со страниц какого-нибудь его романа - два пожилых чудака.
Ну, еще княгиня просила Одоевского заведовать учрежденным ею пенсионным фондом - для оказания помощи лично к ней обратившимся нуждающимся, об этом он тоже регулярно докладывает.
К сожалению, эта занимательная переписка продолжалась недолго - два года, и прервалась в связи со смертью княгини.
читать дальше
"по моим весьма глубокомысленным наблюдениям - кринолины несколько поуменьшились; их доводят до фанатизма, но не до отчаяния, как в прошлом году; в гостиных сделалось просторнее, и архитекторы отложили пока в сторону проекты о расширении дверей. Другое важное замечание: дамские шляпы участвуют в общем прогрессе человечества и двинулись вперед, словом, имеют намерение действительно прикрывать голову, что у нас право не безделица; этой зимой одна девушка, простояв на морозе, с фантомом шляпки на голове, возвратилась домой с белой горячкой; с ней случилась болезнь небывалая: застужение мозга."

"Неизбежное следствие всех этих балов, раутов, концертов, комедий, кринолин, шляпок и фокус-покусов - есть сотни свадеб."

"Простудившись при самом въезде в Россию, я издержал в нынешнюю зиму всю мою провизию здоровья, накопленную в прошедшему году."

"Смею повторить, что никакое Ваше поручение не затруднит меня, и всегда найду я средства собрать сведения о каком бы то ни было лице и где б оно ни было, лишь бы оно находилось в России."

"Осмеливаюсь вложить в сей конверт "Печатную правду", книжку на сих днях изданную князем Голициным для объяснения простому народу значения новых мер по крестьянскому делу. Цель книжки - прекрасная и ведена довольно хорошо, но очень жаль, что сочинитель ввел в нее бездну шуточных пословиц. Наш народ, в деле серьезном, шуток не любит и притом надобно заметить, что наш народ употребляет шутку большею частию в виде насмешки."

"Люди способные и годные для одной эпохи... делаются бесполезными, даже вредными в другую эпоху; часто даже самая их опытность не приносит пользы, ибо принадлежит к такому состоянию вещей, которое более не существует, и не достигает цели."

"В чужих краях я мог следить за событиями в России лишь по иностранным журналам; но Ваше Императорское Высочество изволит знать, как они не только неверны, но и недостаточные в этом отношении; многое было для меня вовсе непонятно, а остальное - вовсе неизвестно."

"... То - железные рельсы, которые как плодовитые деревья растягиваются по всему пространству России..."

"... Выдержать бронхит и неизбежные в сем случае кровопускания и мушки не всегда удается и молодым здоровым людям..."

"Формируется также Общество Химиков - с целию устроить обширную Лабораторию, где бы всякий за дешевую цену мог бы произвести какой ему угодно опыт."

"Ребенок, возвращаясь из школы ежедневно домой, вносит в семейство не только некоторое количество познаний, но что еще важнее - любопытство, склонность к ученью; замечая успехи ребенка, и отец и мать невольно получают желание выучиться, по крайней мере тому, чему выучился ребенок, - а это уже важный шаг для человека, закоснелого в невежестве."

"Я всегда радуюсь, когда государь отправляется на охоту, ибо считаю это совершенно необходимым при его огромных кабинетных трудах. Свежий воздух и движение нам столько же нужны, как пища, а, как говорил Император Александр Павлович, русский император должен быть всегда здоровым."

"Как поднялся вопрос об освобождении крестьян, они вообще стали пить меньше; тому, между прочим, помогло возвышение цен на вино откупщиками; так что в некоторых Польских Губерниях народ вовсе отказался пить вино; не думаю, однако ж, чтобы это слишком долго продлилось, ибо это несогласно с нашим климатом."

"К числу законодательных мер последнего времени принадлежит также запрещение вывозить из России через западную границу лошадей. Мера эта имеет и политическое значение, потому что, как известно, некоторые государства, и особенно Австрия, очень нуждаются теперь в лошадях. Такая потребность отражается в наших западных Губерниях. Корреспондент одной из русских газет, сообщая с границ Подолии и Волыни разные известия, говорит, между прочим: конокрадство доходит у нас до утонченности, потому что Австрия нуждается в лошадях."

"Нынешнее лето мы проведем в Ораниенбаумском дворце по благосклонному приглашению Великой Княгини Елены Павловны, - но, впрочем, моя наиболее постоянная квартира будет - в вагоне железной дороги между Ораниенбаумом и Петербургом, куда я буду обязан ездить почти каждый день."