Богомил Райнов "Большая скука. Тайфуны с ласковыми именами". Сборник с двумя указанными романами. Как-то я на нем порядком застряла... это все из-за "Большой скуки" (которая как будто почти оправдывает свое название ) Ладно, она не скучная, но тяжелая.
Итак, "Большая скука". Эмиль Боев получает очередное задание - нужно срочно выехать в Данию. Там произошел неясный случай. Один из сотрудников торгпредства (кажется, это так называется?) обратился в компетентные органы и сообщил, что с ним вступил в контакт некий гражданин, откровенно говоря, шпион, который предложил продать какую-то базу данных. Этот же сотрудник согласился провести операцию, раз уж его знает контактер. Ему выдали нужную сумму денег, но в результате шпион-контактер был обнаружен в виде трупа, а сотрудник торгпредства исчез. В общем, ни базы данных, ни денег (довольно значительной суммы), и что там произошло с сотрудником торгпредства, совершенно непонятно. Руководство решило послать Боева, чтобы он там прояснил ситуацию на месте. Выбор обусловлен еще тем, что пропавший сотрудник является знакомым Боева, в общем, руководство рассчитывает, что данное обстоятельство как-то поможет делу, в том случае, если человек просто запутался и его еще можно образумить... ну, если он, конечно, еще жив... Боев прибывает на место, по легенде он приехал на международный конгресс каких-то ученых... статистиков что ли... который там как раз проводится. Но по прибытии обнаруживается весьма прискорбный факт - пропавший сотрудник, похоже, сдал его своим новым хозяевам, и те сразу же берут Боева под плотный надзор. Короче говоря, прикрытие летит к чертям, работать приходится практически в своем натуральном виде, а вокруг толпятся агенты всевозможных разведслужб с нехорошими намерениями...
В общем, было интересно, автор отошел от привычной схемы... Так что шпионские дела как бы отходят на второй план (хотя операция все-таки кое-как осуществляется, Боев не привык сдаваться... ), а главным становится, так сказать, психологический поединок. Потому что здесь появляется такая колоритная личность, как агент ЦРУ (кажется) Уильям Сеймур... Весь такой скучающий и томно-грациозный аристократ, но это, само собой, только маска, скрывающая опасного и умного хищника. Ну, Боев тоже привык носить разные маски, и по своей сути тоже от Сеймура недалеко ушел... Это было захватывающе. Два таких роскошных мужика... (а слэшеры-то и не знают!! ) Сеймур изо всех сил пытается соблазнить Боева - но не в сексуальном плане, а в идеологическом... перевербовать, короче. А у Боева особого пространства для маневра не остается, раз уж Сеймуру прекрасно известно, что он болгарский агент в высоком чине и соответственно с высоким уровнем доступа - ценная добыча! - остается только держаться намертво. К тому же, и операция должна быть проведена...
читать дальшеТак что большую часть времени герои ведут философско-мировоззренческие споры, а автор использует ситуацию, чтобы вовсю порассуждать на данную тему. Боев соответственно представляет советско-коммунистическую позицию. Могу себе представить, что сейчас большинство читателей (если такие вдруг найдутся) его вообще не поймут и напугаются, в соответствии с установившейся картиной мира... Но мне ничего, нормально. А финальная схватка вообще прошла в лучшем виде, мне очень понравилось! Ну, собственно говоря, прошла она, можно сказать, вничью, поскольку Боев обыграл Сеймура, провернув ловкий финт и выскользнув из сетей, но Сеймур обыграл Боева, перекрыв ему все пути отхода... И вот дальше-то и начинается тот самый тяжелый кусок, через который я так долго продиралась... Потому что Боев остается один, без связи с Центром, без какой-либо поддержки и без средств. Единственная надежда - что в условленный день для сеанса связи на условленном месте удастся выйти на связного и сообщить о себе. Но этот условленный сеанс связи запланирован раз в неделю, а связной все не появляется, и вот опять нужно тянуть еще неделю до следующего сеанса, и при этом как-то не помереть от голода и болезней, а тут еще одолевают страшные мысли, что его просто бросили, потому что Сеймур ясно дал понять, что они уже организовали для болгарского Центра недвусмысленную подачу, что завербовали их агента...
Я тут понимаю так, что автор не смог справиться с искушением... которое одолевает многих хороших жанровых авторов... вот лавры Достоевского им не дают покоя! В смысле, мало им просто крепкого сюжета, ярких персонажей и хорошей интриги, нет надо еще удариться в глубину психологизма или еще какую глубину... Все понимаю, но читать как герой страдает, мучается и валяется в грязи практически невыносимо. Хотя и признаю, что когда в финале связной все-таки появляется, это ощущается как настоящая победа. Вот, и герой победил, и читатель тоже, оба вместе намучались... о-хо-хо.
В общем, это получается продолжение все того же поединка с Сеймуром, который поставил целью во что бы то ни стало сломать противника, а Боев намеревается во что бы то ни стало выстоять и не поддаться. Прямо-таки, можно смело сказать, испытание веры... Это ожидание из недели в неделю, что все-таки связь будет, что нельзя сдаваться Сеймуру и изменять своим убеждениям... Тут сходу можно вспомнить тот самый фильм с Высоцким - "Они будут вежливы и добры, они тебе предложат сигарету и жизнь. Так вот, сигарету принять можно. А жизнь - нет". Революционная романтика!
Но все-таки Сеймур получился очень яркий персонаж! говорят, что он еще должен появиться в каком-то романе - ужасно интересно. В сущности, получилось даже удачно! Пока я продиралась через мучения и страдания героя, удалось набрать еще несколько книжек про Боева, так что акция среди меня продолжается!
"Тайфуны с ласковыми именами". На этот раз события происходят в Швейцарии. Речь опять идет об очередной базе данных. В сущности, автор не стремится к разнообразию без ума и без памяти. Архив, картотека, база данных - большей частью именно это является главной целью. В общем, компетентные органы засекли некую подозрительную активность среди опять же сотрудников то ли консульства, то ли торгпредства, не суть важно. Выяснилось, что происками занимается некто Горанов - личность, сбежавшая из Болгарии вместе с нацистами, и, похоже, работающая на какую-то разведку. Дальнейшие розыски выявили еще более интересный факт - под личиной Горанова действует вовсе не Горанов, а вообще неизвестно кто. Болгарская разведка попыталась ввести в этот круг своего агента, но "Горанов" отреагировал моментально, оборвал все связи и залег на дно, а агента чуть было не ликвидировали. И вот на место посылают группу из Боева, его друга Борислава и юного оперативника Бояна, для которого это первое задание (вообще, это сын еще одного друга Боева, Любо, трагически погибшего в ходе операции, что описывалось в романе "Что может быть лучше плохой погоды"). Их задача не действовать в лоб, а закрепиться на местности и потихоньку подбираться к цели, как это любит делать Боев, то есть, не любит, но умеет и делает. Боев поселяется по соседству с виллой Горанова в тихом, респектабельном, буржуазном пригороде Берна и начинает сливаться с ландшафтом... Постепенно выясняется, что не он один интересуется Горановым, тут собрался тесный круг заинтересованных охотников, и если Боева с его командой интересует база данных, то что нужно остальным - еще предстоит разобраться.
Этот роман читался уже гораздо бодрее. Гораздо ближе к старому доброму классическому Боеву... из первых книг... Шпионские интриги, жизнь под маской, ирония и сарказм, роковые красотки, без которых, конечно, не обойтись, и все они достанутся любимому герою...
Вместе с тем, меня всю дорогу мучили сомнения. В том, что касается времени действия. В смысле, в первых романах Боев предстает перед читателем мужчиной в полном расцвете сил средних лет (под сорок), а сейчас он по-прежнему все в том же виде - вроде бы, судя по контексту и по вещающимся на него красоткам, а ведь получается, что прошло лет 20-25! как минимум. Определенно, здесь уже действует сын Любо, а как я припоминаю, Любо тогда перед смертью упоминал, что его сыну три месяца... так чтобы он вырос и даже был принят в разведку, должно же пройти порядочно времени. Ему явно должно быть больше двадцати. Не малолеток же там берут в разведку... Но если так, то Боеву должно быть уже под 60? Или зайдем с другой стороны - автор, в общем-то, явно намеренно уходит от конкретной привязки ко времени, но все-таки, судя по крохам биографии Боева, которые он упоминает, Боев начинает свою карьеру с боевых отрядов по зачистке нацистских недобитков... бандеровцев всяких с усташами, угу. То есть, это должно происходить году в 46-47? как я понимаю. И если даже считать, что Боеву тогда 16-17 лет, значит, к началу первого романа проходит лет двадцать, тогда все происходит в середине 60-х? А если с тех пор проходит еще 25 лет, тогда получается, что действие должно происходить уже в 90-е, когда оно никак не может происходить по вполне всем понятным историческим причинам. Подобные соображения ужасно мешают при чтении... мешают сосредоточиться на интриге и наслаждаться процессом. И вот все понимаю - и что в таких длительных циклах герои как бы существуют вне времени, то есть, они не меняются, остаются все в том же виде и при тех же условиях, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Ниро Вульф и Арчи Гудвин... Но все равно как-то мешает!
И тут, в финале, когда начался уже полный сюр, меня осенило! Автор тут намеренно сдвигает все рамки! что уж говорить о проблемах с возрастом и хронологией. Это вообще получается такая себе шпионская комедия абсурда. Так... значит, можно это рассматривать так... Вот начинается действие, и все еще выглядит привычным и реальным (для читателя), но чем дальше, тем больше происходит размывание, персонажи и ситуация все больше теряют реалистичность и выходят в какой-то начисто условный мир, скажем, абстрактно-литературный... Они тут превращаются в персонажей в буквальном смысле. Вот не зря мне в финале все это стало напоминать атмосферу шварцевского "Обыкновенного чуда"... а когда уже на последних страницах начался просто какой-то парад персонажей, которые проходили и что-то рассказывали - так и вовсе усилилось это впечатление. Автор ловкач.

"Она берет сигарету и, закурив, испытующе смотрит мне в лицо.
- Хм, интересно. Первый раз в жизни вижу болгарина...
- Если это так интересно, поезжайте в Болгарию. Там их сколько угодно."

"- Две трети из тех вон, - Сеймур небрежно машет рукой в сторону зала, - пустоголовые социологи, а остальные - разведчики. Плохо то, что трибуна представляется именно социологам, вместо того, чтобы дать слово разведчикам, которые наверняка рассказали бы что-нибудь интересное.
- Вы, очевидно, предпочли бы побывать на международном симпозиуме по проблемам шпионажа, - вставляю я для красного словца.
- Пустая затея, - не поднимая головы, подает голос Грэйс. - Все бы начали врать бессовестнейшим образом."

"Позвольте человеку в течение получаса свободно врать, и он непременно что-нибудь да выдаст, из того, что так старается припрятать."

" - Человек не может иметь две родины. Ни в одном языке слово "родина" не имеет множественного числа, Уильям.
- Слово "человечество" тоже, - дополняет собеседник.
- Верно. И что из того?
- О, для меня это всего лишь грамматическая категория."

"- Сделка замечательная, - киваю я. - Но она замечательная для вас, не для меня. Вы хотите содрать с меня кожу, предлагая мне взамен богатую шубу. Не спорю, может быть, моя кожа выглядит убого в сравнении с вашей дорогой шубой, но, поймите меня, я привык жить в своей коже, она неотделима, и всякая попытка вылезти из нее для меня равносильна смерти.
- Слова, слова, слова! - вздыхает Сеймур. - Никто не собирается сдирать с вас кожу. Мы вам предлагаем не смерть, а жизнь и развитие.
- Измена убеждениям всегда изображается как развитие убеждений. Удобный тезис, создающий у предателя иллюзию, что он не изменил, а поумнел.
- Почему у предателя? Скажите точнее: у свободного человека.
- Ваш "свободный человек" - это дезертир, покинувший общество. Прежде всего общество, которое принято называть родным, и вообще все человеческое общество. Стоит поезду оторваться от рельсов - и он полетит под откос. Что вам за польза от человека, попавшего под откос? Для чего он вам, скажите?!
Сеймур машет рукой.
- Я уже говорил, если в этом дрянном мире есть за что бороться, так это за то, чтобы нам уцелеть. Не ради того, чтоб нам построить какой-то там совершенный мир, а лишь во имя того, чтобы избавить себя от лишней порции невообразимых ужасов и страданий... Но бороться за то, чтобы уцелеть, способны только свободные люди, Майкл! Люди не являющиеся рабами национальных пристрастий и национальной вражды, доктрин и наивных иллюзий, лишь убежденные поборники здравого смысла, если вообще возможен здравый смысл в этом абсурдном мире.
- ... Вы мне не докажете, Уильям, что порвали связи со своей родиной, точнее, со своим классом. Вы призываете людей отказаться от своей родины не для того, чтобы они стали свободными, а для того, чтобы служили вашей."

"Иные, нервничая, грызут ногти, а я думаю. Увы, думать куда опаснее, чем грызть ногти."

"Вы знаете, я не люблю пьянства, но порой напиваюсь до чертиков, чтобы еще больше его возненавидеть."

"Нагнать страху на малодушного человека очень просто, но трудно предвидеть результаты этого."

"- Слишком тесен в наши дни мир, чтобы человек мог бесследно скрыться.
- Тесен он только для политиков, которые лишь тем и занимаются, что перекраивают карту, да и знают они его только по карте.".

"Эти супруги так и живут на половике: принимают гостей на половике, пьют виски и слушают поп-музыку на половике, спят, по всей видимости, тоже на половике, как бы говоря тем самым, что плевать они хотели на иерархическую лестницу - им, дескать, больше по сердцу скромный быт социальных низов. Однако, никаких других примет, доказывающих связь наших хозяев с эксплуатируемыми классами, мне обнаружить не удается, о чем я позволяю себе сказать открыто, когда репертуар о перманентной революции и об аскетической бедности во имя полного равенства мне изрядно надоел.
- А что вам мешает? - спрашиваю. - Выбросьте все из квартиры, вместе с этим синтетическим половиком, напяльте на себя три метра холстины и живите прямо на полу.Или еще лучше: выдворите сами себя из дому и шагайте по дорогам перманентной революции.
Супруга хозяина отвечает, что я слишком вульгарно понимаю их воззрения и что в социальном равенстве они видят прежде всего высший абстрактный принцип, а не вульгарную житейскую практику. После этого ее супруг принимается развивать очередную теорию, оправдывающую террор как высшую форму революционного насилия.
- Я торгую преимущественно маслинами и брынзой, - говорю я, - но у меня в коммерческом мире обширные связи, и мне ничего не стоит снабдить каждого из вас парой пистолетов любой марки и ящиком ручных гранат. Так что, если будет нужда в экипировке, дайте знать.
Тут супруга опять торопится возразить в том духе, что теория революционного действия - это одно, а практика - совсем другое и что разделение умственного и физического труда, которое произошло еще в рабовладельческом обществе, узаконило достойный уважения обычай: одни вырабатывают принципы, а другие применяют их на практике."

"- Воспитание, дрессировка. Мне все время внушали, что наша разведка - это величайшее установление, вам тоже, наверное, говорили что-нибудь в этом роде. Мне доказывали, что деньги - великое благо, и я поверил. Вам говорили, что бриллианты - это всего лишь чистый углерод, и вы поверили. С чего же вы взяли, что вы выше меня, если вы такая же обезьяна, как и я?
- Однако, совсем не безразлично, во что человек поверил, - возражаю я равнодушно."