«Сталки и компания». У-у-у! О-о-о! Таких книг хочется читать побольше… Ну так, на то и Киплинг.
Небольшая повесть. Автобиографичная. Воспоминания о юности. И как со всякими воспоминаниями – вспоминается больше яркое, светлое, успехи и победы. А что-то низкое и подлое и вспоминать не хочется, разве что уж по-прежнему болит, даже спустя двадцать лет.
читать дальше
1880 год. Небольшая частная школа для мальчиков, затерянная на севере Англии. Двести с лишним мальчишек самого разного возраста, при чем, как я поняла, распределение по классам зависит не столько от возраста, сколько от даты поступления в школу… Вот только каникулы в общепринятом значении у этих мальчишек случаются крайне редко – ведь в школе обучаются в основном дети из семей военных, чьи родители находятся на службе в колониях, или вообще погибли. Их будущее тоже строго расписано, по окончании школы учеников ожидает служба Империи – в основном, в действующей армии. Поэтому и само обучение имеет соответствующий уклон.
Надо думать, что уровень знаний ученики получили достаточный, все-таки заняли не последнее место в жизни. Но речь здесь идет не о занятиях, а о том, что занимало мальчишек гораздо больше – тайные вылазки «за охраняемую территорию», сногсшибательные аферы, жестокие войны между корпусами, сложное сосуществование с преподавателями, которые не устают повторять ораве сорвиголов (или сами себе? ), что они здесь «вместо родителей»…
В центре повествования, естественно, находится сплоченная компания из трех человек – Сталки, Турок и Жук. Сплотившись еще в младшем классе, они вместе прожили все годы обучения. Их компания стала реальной силой, с ними вынуждены считаться не только школьные задиры, но и преподавательский состав. А все потому, что компания неуклонно проводит «мушкетерскую» политику – «один за всех, и все за одного». А также руководствуется многими другими ценными принципами, которые им пришлось открыть и освоить самостоятельно – «око за око», «кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет»… в этом роде.
При этом, автор не приукрашивает ни себя, ни своих друзей (ну, во всяком случае, не чрезмерно ). Описываемые проделки так же жестоки и коварны, как и у остальных учеников. Взять, например, все ту же наболевшую тему про детскую травлю. Да уж, эта глава производит впечатление. Здесь, в повести, напрямую не показано, что пришлось вынести неразлучной троице в младших классах. Упомянуто только, что над ними издевались старшие, но они смогли дать отпор (вместе), они не сломались, они выстояли… А вот когда, уже в старших классах, к ним приходит один из преподавателей, и просит разобраться с мучителями нового ученика… Реакция очень характерная. Трое друзей сначала проявляют полное равнодушие. Ну да, вполне возможно, что этого ребенка кто-то травит, ну и что? Такое всегда происходит. А ребенок сам по себе противный и несимпатичный, что им за дело до него? Ну раз уж это личная просьба одного из самых уважаемых преподавателей… И они берутся за поставленную задачу, постепенно входя во вкус, и вот – их всех прорывает, и они избивают этих злосчастных хулиганов в течение нескольких часов, вспоминая все пережитое. Хотя, само собой, это уже совсем другие подростки…
« - Вы мерзавцы! – сказал Кэмпбелл.
- Что? За такое легкое издевательство… за то же самое, что вы проделали с Клуером? Сколько времени вы измывались над ним? – спросил Сталки. – Весь семестр?
- Мы никогда не били его!
- Били, когда могли его поймать, - сказал Жук, сидя на полу, скрестив ноги и время от времени роняя палку на ногу Сефтону. – Мне ли не знать!
- Я… мы… может быть.
- И вы из кожи вон лезли, чтобы поймать его! Мне ли не знать! Потому что он был маленький и противный, да? Мне ли не знать! А теперь, видите… Теперь вы ужасно противные и получаете то, что получал он за то, что был противным. Просто потому, что мы так решили.
- Мы никогда не издевались над ним так… как вы над нами.
- Да, - сказал Жук. – Никто не издевается… и Неженка Фэрберн не издевался. Врежет только чуть-чуть и все. Все так говорят. На них не оставят живого места, и они уходят реветь в кладовку. Сунут голову в пальто и ревут. Пишут домой по три раза в день… Да, гады, и я делал это… умоляя, чтобы меня забрали. Вы не знаете, как издеваются по настоящему.»
Да, есть о чем подумать. Ведь мог же автор изобразить, как они были жертвами, и как они терпели побои и издевательства. И был бы весь в белом. Но он предпочел написать тот эпизод, когда они сами выступили в роли палачей.
«- Я заметил, что моральные реформы осуществляются в несколько этапов. Я же ведь говорил вам, что ваше влияние гораздо больше, чем влияние всех остальных учеников колледжа, если вы его используете.
- Это довольно утомительное занятие… в том виде, как мы это делаем. Потом, вы видите – Клуер в результате только обнаглел.
- Я имел в виду не Клуера; я думал о других…Говорят, мальчишки воспитывают друг друга больше, чем можем или смеем мы.»
Мда, вот весьма результативный способ со стороны преподавателей прекратить травлю. Но рискованный.
Ну и последняя глава, несмотря на то, что в комментариях написали, что она нарушает все законы жанра, выглядит очень гармонично. Встреча через двадцать лет, подведение итогов, что стало с теми мальчишками, которые когда-то вместе учились. Выход за охраняемую территорию… Это и так стало чувствоваться к концу, когда автор стал после упоминания о том или ином ученике указывать в скобочках, где и как он погиб. Черт с ними, с законами жанра. Все равно Сталки, Жук и Турок никогда не любили подчиняться правилам.
Редьярд Киплинг
«Сталки и компания». У-у-у! О-о-о! Таких книг хочется читать побольше… Ну так, на то и Киплинг.
Небольшая повесть. Автобиографичная. Воспоминания о юности. И как со всякими воспоминаниями – вспоминается больше яркое, светлое, успехи и победы. А что-то низкое и подлое и вспоминать не хочется, разве что уж по-прежнему болит, даже спустя двадцать лет.
читать дальше
Небольшая повесть. Автобиографичная. Воспоминания о юности. И как со всякими воспоминаниями – вспоминается больше яркое, светлое, успехи и победы. А что-то низкое и подлое и вспоминать не хочется, разве что уж по-прежнему болит, даже спустя двадцать лет.
читать дальше