Elle.
Алексей Тарханов: «Раньше с неофитским восторгом нам толковали, как вкусны и нежны устрицы и какая же это замечательная вещь – фуа-гра. Теперь в той же тональности и в тех же терминах со мной обсуждают сравнительные свойства пельменей и водки. Меж тем у пельменей, а особенно у водки, нет сравнительных свойств, водка может быть только водкой. Если она более водка – это краденый спирт, если она менее водка – это смесь для компрессов. Не может быть у нее ни насыщенного фруктового вкуса, ни послевкусия корицы. Она должна быть точна, холодна снаружи и горяча внутри, как пуля Героя Советского Союза снайпера Зайцева.
«Отдыхаем в России!» - настаивает реклама. От чего, спрошу я вас, - от Европы и Америки? Попробуйте нарочно отдохнуть от Ниццы в городе Сочи, где с вас будут рвать, рвать и рвать, без ссылки на то, русский вы или нерусский. Устанете отдыхать! Может, и стоило бы не нести свои денежки за рубеж, а отдать их ближнему. Но для этого он должен быть тебе ближе, чем дальний. А русский ресторатор объясняет, что я должен ему платить втридорога, потому что он русский. А я ему кто – нерусский?
Вот и разгадка: хозяевам нашей России выгодно, чтобы мы покупали у них, отдыхали у них и ели у них истинно русскую убоину. Это приложение патриотизма к потреблению только кажется новым. В советские времена это был прессинг без вариантов. Теперь варианты есть, и появляется мысль, что любить Россию – значит удачно ее продавать. Своим. Ведь чужие не берут».
***
читать дальшеАлмат Малатов: «Много лет назад одна умная женщина объяснила мне, что у человека идеальные отношения могут сложиться либо с пространством, либо со временем. С тем и другим одновременно – никак.
Это правда. Я могу заблудиться в собственном дворе, если меня подвезут не с той стороны, и из всех измерений наиболее уверенно себя чувствую в четвертом.
Я ощущаю время, как рыба – океан: оно впереди, сзади, вверху, внизу, везде. Оно идет не по прямой, оно вообще никуда не идет. Я помню где, на какой глубине лежат, чуть сдвигаясь от движения, выражения лиц, цветущие каштаны, под каким слоем штукатурки скрыта жирно-коричневая линия, проведенная соком грецкого ореха по стене подъезда. За каким поворотом моих гольфстримов остались грустить белые потрескавшиеся босоножки моей бабушки, где в последний раз прошли мимо меня их толстые высокие каблуки.
Я назову эту воду детством, сны о котором затягивают меня неотвратимо-медленно, как затягивает в себя расширяющийся от ужаса зрачок. Я вглядываюсь в них, как в отражение в зеркале: если смотреть долго и пристально, увидишь совсем другое лицо, совсем другого себя, которого можно о чем-то спросить и бояться ответа. Чем старше становлюсь, тем больше и ярче помню, все чаще снится город моего детства…»

А.Бербеницкая. Корпорация Деда Мороза.
«Пятнадцать минут адреналинового, свистящего в ушах счастья, и они оказались на территории строящегося жилого комплекса, огороженного высоким забором.
- Ты спортом занимаешься? Потому что придется идти пешком на двадцать восьмой этаж!
- Что? Вернее, ни за что! Почти ночь, я устала, да и зачем туда идти?
- Ладно, шучу, строительный лифт работает. Зачем – узнаешь.
- Это такая манера общения – испытывать на прочность? Сначала – пущу ли в квартиру, потом – пойду ли на стройку ночью?
- Нет, это такой образ жизни – отличаться. У меня это в генах. И у тебя, думаю, тоже. Так что вперед, поздновато бояться!
«Строительным лифтом» оказалась платформа на тросах с внешней стороны здания, похожая на подъемник для мойщиков окон. Андрей подошел к охранной будке, с кем-то переговорил, и система заработала. Зажглись прожекторы, заскрипел мотор. И уже через пять минут они оказались на крыше.
- Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома. Это что-то вроде моего личного планетария.
- Ты даже не спросил, боюсь ли я высоты.
- Не боишься, я чувствую. И надеюсь, тебе нравятся звезды!
В нескольких метрах от «лифта» бетонная поверхность крыши была застелена чем-то вроде фанерных листов, на них стоял небольшой столик и два стула, а рядом с ограждением – огромный телескоп. Андрей подошел к столу, чиркнул зажигалкой и зажег приготовленные свечи.
- Такое чувство, что ты участвуешь в конкурсе на самое оригинальное свидание. Свечи, телескоп и ветер на крыше недостроенного дома. Никак не могу определиться, романтично это или странно.
- Я участвую в конкурсе на самую оригинальную жизнь, причем с рождения. А здесь провожу почти каждый вечер, потому что нравится. Изучаю вселенную…Эта высотка принадлежит другу, я арендовал кусок крыши на неопределенный срок. Отсюда прекрасно видно все, что нужно, включая Москву».