Стивен Фрай. "Лжец". Очень странная книга. Главное - гомофобам читать не рекомендуется. Или, наоборот, рекомендуется? Здесь как раз все то, чего они так боятся. Совращение мальчиков, разврат, мужская проституция... просто могут брать в виде доводов и аргументов, такой вот подарок от щедрот известного тролля.
Сюжет: с этим сложно. В принципе, он вообще неважен. Поэтому я смело напишу, в двух словах. читать дальшеРечь идет об Адриане Хили, он молодой, блистательный, аристократичный, талантливый и красивый сам собою. И он профессиональный лжец. Во-первых, очень расположен к этому делу. Во-вторых, учится на лету и никогда не упускает случая повысить свой профессиональный уровень. В-третьих, он уже дошел до такой стадии, когда ложь столь совершенна, что неотличима от правды. Он обучается в одной из лучших частных школ, где влюбляется в младшего школьника, начинает его обхаживать. Он чувствует тягу к творчеству и ввязывается в выпуск самиздатовского школьного журнала с провокационными и бунтарскими статьями. Когда его вычисляют, как автора, то исключают из школы. Он совершает побег из дома, томясь скучной обывательской жизнью, приезжает в Лондон, становится там преуспевающей проституткой. Он находит себе покровителя среди известных медийных лиц. Он случайно попадается при доставке наркотиков, и его арестовывают, так как он отказывается сдать покровителя. Тут его находят родственники, вытаскивают и определяют в какой-то колледж, по окончании которого он получает место школьного учителя (воспитателя?) в какой-то школе. Затем он поступает в Кембридж, где более-менее обучается. Он обращает на себя внимание одного из престарелых преподавателей (своей наглостью и исключительным талантом к вранью). Тот его втягивает в международный шпионаж... Шпионская интрига совсем уж сюрная и бредовая, так что у читателя мозги в трубочку заворачиваются. Якобы некий венгерский ученый изобрел машину, которая мешает человеку лгать, и тайные службы сейчас охотятся за этим изобретением... Следуют трупы, гонки на машинах по Европе, стрельба и разоблачения. Но тут - надо же - автор делает финт хвостом, и оказывается, что никакого шпионского заговора не было, и это все просто игры джентльменов, которым скучно. Они вовлекли в очередную игру Адриана в темную, но сейчас оценили его высокие способности и приняли в свой круг. Так что дальше Адриан будет играть вместе с ними в новых запутанных играх. Вот и все.
В общем, не в сюжете здесь дело. Тут главное - хитрая многоуровневая обманка! Потому что - и тут как раз настало время вспомнить "в-третьих". Автор вывалил это все на читателя, а тот сейчас сам может попытаться разобраться в этой мешанине и попытаться определить, где здесь правда, а где ложь.
Лично я так до конца и не смогла. То есть, если взять более-менее устойчивые факты - исключение из школы, самоубийство влюбленного подростка (да, там еще и такое было!), обучение в Кембридже - то вроде бы это можно принять за правду. В смысле, если находиться в реальности текста, то это легко проверить документально. А вот все остальное?
Тут еще надо добавить, что автор не особо придерживается хронологического порядка. Все излагается вперемешку, без всякой логической связи, эпизод оттуда, эпизод отсюда... Вставка такая, вставка этакая... Это дополнительно сбивает с толку.
Потом, скажем, если разобрать эпизод с лондонским периодом Адриана, когда он сбежал из дома и занимался проституцией. Адриан об этом упоминает своему соседу по комнате в Кембридже и подробно рассказывает профессору, когда тот попросил. Я бы сказала, эта часть особо выделяется своей цельностью и драматизмом! Очень красочная, опять же. Сосед поражен. Профессор смотрит на Адриана новыми глазами. Но потом мимоходом выясняется (от дяди Адриана), что да, Адриан находился какое-то время в Лондоне, но вовсе не сбегал из дому (и соответственно, не прятался от родителей, не занимался проституцией и не попадал в тюрьму за наркотраффик). Вполне легально и благопристойно находился в Лондоне, как подобает молодому человеку из приличной семьи. Значит, Адриан наврал профессору и своему товарищу про проституцию и прочее? Он же всегда врет... Но если Адриан все время врет, то - можно уже дальше продолжать логические построения - где гарантия, что он тогда не врал дяде и родителям, находясь в Лондоне? Что, если он действительно проводил время на панели, пока они считали, что он, ну я не знаю, посещает музеи и библиотеки? Так все-таки, правда этот эпизод или ложь?
Хорошо, если считать, что эпизод с проституцией все-таки ложь, скажем, потому что он слишком литературно-кинематографичный, и даже с почти открытым текстом сделанным намеком на Дориана Грэя, то тогда можно по этому признаку отделить правдивые эпизоды от ложных по всей книге - допустим, там где Адриан что-то кому-то рассказывает, то наверняка лжет, а если не рассказывает, то это правда.
Но тут же опять возникает подозрение - ведь Адриан лжет всегда. То есть, если эти эпизоды, где идут не рассказы кому-то, а воспоминания, то не будет ли это скорее рассказом самому себе? А если вспомнить приведенную в книге притчу про философа с топором - когда философ сначала заменил топорище, потом заменил обух, потом еще что-то заменил, потом опять и снова, так будет ли в итоге этот многократно замененный во всех своих частях топор тем же самым топором? Тогда и такая дикая подача текста - все перепутано и не связано друг с другом - обретает смысл? Получается, что Адриан, как тот философ, постоянно заменяет эпизоды своей жизни, просто ради себя самого, из непреодолимой тяги к искусству лжи, пересказывает их по новой, так и этак... Изменяет свою собственную личность - сначала в глазах самого себя, потом уже это увидят и все окружающие...
Это вообще все ставит под сомнение. Был ли действительно Адриан влюблен в этого несчастного мальчика? Или он придумал эту любовь, потому что полагается влюбляться? Да был ли вообще Адриан геем, или он это придумал, потому что так эпатажнее и интереснее? Исходя из своих представлений?
И где же тогда подлинный настоящий Адриан, и нужен ли он кому-нибудь? Какой Адриан больше бы понравился окружающим - тот, что был изначально, или тот, которого придумал сам Адриан? И есть ли тут какая-то разница, все равно ведь люди меняются в течение жизни... Скажете, что большинство людей все-таки опираются на реально пережитое, а не на фантазии? Но вот они тут все изложены, кто сейчас может отличить реальность от вымысла...
Может, единственное, что до сих пор сдерживало Адриана, это смерть. Он не мог это обойти в своих фантазиях. Но к финалу книги, со всеми этими шпионскими штучками, он увидел, что и смерть может быть точно такой же ложью - и пришел в восхищение перед таким мастерством. Сейчас он и этот прием возьмет в свой арсенал? И вообще никто уже не узнает, на что будет способен новый Адриан в "улучшенной версии"?