"Уистен Хью Оден. Застольные беседы с Аланом Ансеном." Оден - это поэт. Это я в курсе. Прочитала еще в серии книжек про женщину-философа Изабеллу... она его страшно любила цитировать, цитаты были завлекательные... Алан Ансен - это его студент, Оден читал какое-то время лекции где-то там... в Нью-Йорке. Ансен проникся, ходил за ним и записывал. По крайней мере, на это остается надеяться, потому что тут собрался объемный такой материал... для записывания невзначай. Потому что я все равно как-то слабо представляю эту картину - молодой человек что ли сидит и строчит в блокноте прямо во время беседы? И на это никто не обращает внимания? Или он потом бежал домой и записывал по памяти? Тогда у него, наверно, память, как у Арчи Гудвина.
То есть, имею в виду, что материал, конечно, интересный, но остается только надеяться, что это действительно слова Одена, в более-менее точном виде. Впрочем, нам это вообще должно быть дополнительно безразлично, так как у нас еще и перевод.
Вообще, получаются такие милые остроумные беседы о том, о сем, перескакивание с темы на тему - литература, музыка, политика, нравы, изящные высказывания... "И гений, парадоксов друг" как мы можем сказать, помня отечественную классику. Или, в стиле разнообразных фанатских тусовок, можно еще сказать, что Оден косплеит Уайльда. Насколько удачно, судить - лично мне - затруднительно, потому что Уайльда я читала, а Одена...
Ну и, я понимаю, что это извращение - читать вместо произведений того или иного автора его рабочие записи, письма и прочую прямую речь. Но я все равно не вижу у нас произведений Одена в пределах досягаемости.

"Мне кажется, литературная критика должна существовать в форме необязательной беседы."

"Когда у героя начисто отсутствует свобода воли, чтение становится невыносимо скучным. Даже если такой герой существует в природе, это еще не значит, что его надо воспроизводить на бумаге."

"С тех пор, как актеры превратились в джентльменов, театр стал ни к черту..."

"Конечно, если сцена оформлена в реалистической манере, резкие повороты сюжета на ней невозможны."

"Я просил Джона Каррадайна произнести несколько строк, а он и говорит: "Я их произнесу, но прожить я их не смогу."
читать дальше
"Нет, святого невозможно изобразить в искусстве. Получается скучно. Святые - это ведь как герои рассказов Сатердей Ивнинг Пост: люди с бесконечной свободой воли."

"Поначалу католиков обвиняли в чрезмерной светскости. Что ж, это не страшно, таково общечеловеческое искушение. Но позже их невзлюбили за то, что они итальянцы и ирландцы."

"В былые времена люди говорили с большей неохотой, чем совершали поступки. Теперь же все наоборот."

"Никогда не знаешь, что сказать, когда пишешь о книге, которая тебе не нравится. Писать длинную рецензию на плохую книгу - гиблое дело. В таких случаях надо просто ее анонсировать - что она вышла..."

"Я не понимаю, почему считается зазорным писать для массовых изданий. Конечно, они могут изменить пару слов, чтобы текст был более понятным. Это ничего не решает. А вот когда они просят изменить направление твоей мысли, это уже проституция, Тогда надо сразу уносить ноги."

"Вы знаете, меня пугает легкость, с которой здесь, в Америке люди совершают преступления. Достаточно просто выпить лишнего. Я даже себя могу представить здесь убийцей. В Англии ты чувствуешь социальные ограничения, которые сдерживают тебя. Но здесь - здесь с тобой может произойти все что угодно."

"Возможно, моя нелюбовь к Брамсу лежит за пределами эстетики. Но когда я слышу отвратительные комбинации звуков, я подозреваю Брамса - и каждый раз попадаю в точку."

"Баха лучше всего играть самому, а не слушать."

"Забавно, как американские критики переживают, если в творчестве писатель великолепен, а в жизни дрянь-человек."

"На самом деле я сангвиник. Я всегда находил существование приятным. Даже если ты орешь от боли, тебе по большому счету повезло, потому что ты еще можешь орать."

"В наше время родители должны учить детей или физике, или балету. Тогда дети выйдут в люди."

"Удивительно продажные пошли ученые. Могут хладнокровно работать на тех и на других."

"Кстати, есть только один надежный способ проверки на порнографию. Нужно заставить двенадцать здоровых мужчин прочитать книгу, а потом задать им только один вопрос: "У вас была эрекция?" Если большинство ответит: "Да", значит, книга порнографична, хотел того автор или нет. Вот и все. Вы разве не согласны?"

"У меня есть две навязчивые идеи: попасть в историю английской просодии и в Оксфордский словарь английского языка - чтобы они ссылались на меня по поводу новых слов."

"Задаешься вопросом: а не для того ли паралич разбил Рузвельта, чтобы он стал президентом?"

"Чтобы стать хорошим пациентом, необходимо нечто большее, чем леность и эгоизм, нужна выносливость."

"В интернате я перенес все мыслимые детские болезни. Детские болезни дают вам шанс отдохнуть от взросления."

"Моя матушка делалась больной всякий раз, когда я приходил домой; это должно дать вам некоторое представление о наших отношениях. Однако еще в ранней юности я решил для себя, что не стану жертвой подобных вещей."

"У Эдуарда VIII были такие опасные друзья - чего и следовало ожидать от людей в его положении."

"Почему бы Соединенным Штатам не принять монархию и не объединиться с Англией? У Англии есть ценные качества. Разумеется, чем дольше ждать, тем скорее они сходят на нет."

"Забавно, как трудно приходится человеку, если он воспринимает вещи слишком серьезно."

"На свете есть только две серьезные вещи - это любовь к Богу и любовь к ближнему. Вы можете сказать: "Из меня плохой математик (или художник), потому что у меня нет к этому способностей". Это и будет легкомыслием - то, что от вас не требуется в обязательном порядке. С другой стороны, нельзя сказать, что у вас нет способностей любить ближнего. Это требуется от каждого. Не то чтобы одному это давалось легче, а другому труднее. Человеку только кажется, что это сложно, потому что он занят собой и не замечает других. Конечно, человечество в целом не слишком симпатично. Если бы было наоборот, тогда бы проблем не существовало."

"Если в точности знать, что у меня было на уме, когда я писал, написанное будет невозможно читать."

"Если ваши стихи - это форма, в переводе на другой язык от них просто ничего не останется."

"- Пройдемся, выпьем где-нибудь. Это было ужасно. Особенно вопрос про экзистенциалистов...
- Как часто вас о них спрашивают?
- Все время. Но не в этом дело. Им всем наплевать, что я думаю об экзистенциалистах. Я понимаю, когда такой вопрос задают восемнадцатилетние - они действительно хотят знать. Но этот человек уже вышел из того возраста. Ему просто хочется услышать, как он сам говорит. Вот что меня бесит."

"При таком количестве критиков создается впечатление, что они пишут только для того, чтоб люди сказали, что они хорошие критики."

"В конце концов, критика не должна затемнять. Ее дело - иллюминация."

"В конце концов, почему, если ты доктор, то действие непременно должно происходить в госпитале?"

"Понятно, почему детектив не прижился в католических странах: там его заменяет исповедь."

"Если в детективе слишком много личного, нельзя быть уверенным, что виновных поймают."

"В поздних пьесах Шекспира девушки сплошь недотроги. Вероятно, у него появилась актриса специально для таких ролей."

"Что хорошего в Шерлоке Холмсе, Дон Кихоте, так это доступность их идей. Тут не нужна никакая поэзия. Достаточно мифа. Если вы уловили его суть, дальше все идет как по маслу."

"Люди думают, раз есть великий миф, то его изложение тоже будет великим, а одно вовсе не следует из другого. Это очень важно - относительно мифа, - что его ценность не зависит от стиля письма."

"Не думаю, что историю Чарли Чаплина можно назвать мифом, поскольку невозможно отделить эту историю от человека, который ее создал."

"Грубость можно себе позволить только в том случае, если во всем остальном ты великолепен. Что не так-то просто."

"Вообще, если греков за что и уважать, так это за то, что они всегда могли объяснить то или иное явление. У них были гипотезы на все случаи жизни."

"Судя по американской литературе, американцам вообще глубоко наплевать на своих девушек."

"Раньше я думал, что страх быть отвергнутым - чисто еврейская черта. Теперь мне кажется, что это основная характеристика американцев."

"Что касается негров, я не понимаю, почему бы каждому негру не вступить в компартию. Это ведь единственная социальная система, при которой они могут на что-то рассчитывать."

"Демократическое правление невозможно, если в стране больше трех партий."

"Я чувствую себя страшно виноватым, когда ложусь в постель с тем, кого не считаю своим другом."

"Я пришел к заключению, что опера представляет собой умышленную демонстрацию эмоций. И это так странно, что герой всегда умудряется влюбиться в самого неподходящего из персонажей."