М.Е.Салтыков-Щедрин. Сказки. Дочитываю том из собрания сочинений, где после "Современной идиллии" идут сказки. Вот уж что я читала в детстве из Салтыкова-Щедрина, так это сказки. Не все, конечно... Даже, прямо скажем, в минимальном количестве. Но "Как мужик двух генералов прокормил" - это точно. И "Премудрый пескарь" знаю, конечно, по этой сказке для верности в СССР даже мультик сделали. Зато сейчас можно прочитать системно.
Ну, что тут скажешь - однозначно, шедевр. Содержание яда в повышенной концентрации. Я глубоко сомневаюсь, что дети поймут и уловят все оттенки. Вот мы, в советские времена, точно не уловили. Правда, если поразмыслить, может, тут еще потребовалось, чтобы все переменилось, чтобы пожить при другом строе, в других условиях... В другой системе координат - в которой Салтыков-Щедрин и натворил весь этот хоррор.

"По случаю поимки в реке Упе осетра (происшествие, которое не запомнят даже старожилы, тем более, что в осетре был опознан частный пристав Б.), был в здешнем клубе фестиваль."

"И прежде на руках звенели тяжелые цепи, да и теперь те же цепи, только тяжесть их вдвое увеличилась, потому что он понял, что это цепи."

"Вид у него был не то что наглый, но устремительный."

"Так как совесть осталась вместе с пальто, на стенке, то сделалось ему опять и легко, и свободно, и стало опять казаться, что на свете нет ничего чужого, а все его."

"И что же! сколько ни толковал старик, что такое уха и в чем она заключается, однако и поднесь в реке редко кто здравые понятия об ухе имеет!"

"- Это хорошо, что невеста жениха любит, - говорит волчиха. - Это значит, что зайчат у них много будет, корму волкам прибавится."
читать дальше
"Однако не по своей воле он так жесток, а потому, что комплекция у него каверзная: ничего он, кроме мяса, есть не может."

"Разве он понимает, что своею жизнью другим жизням вред наносит? Он думает, что живет - только и всего."

"Нет, о "свойствах" думать нечего, а вот компромисс какой-нибудь сыскать, или, как по-русски зовется, фортель - это, пожалуй, дельно будет."

"Произросло между ними в ту пору существо среднего рода: ни рак, ни рыба, ни курица, ни птица, ни дама, ни кавалер, а всего помаленьку. Произросло, выровнялось и расцвело. И было этому межеумку имя тоже среднего рода: Лицемерие."

" - Везде-то нынче это паскудство развелось! - жалуется оно вслух, а мысленно прибавляет: "Ах, хорошо Пороки живут!"

"Злодейства крупные и серьезные нередко именуются блестящими и, в качестве таковых, заносятся на скрижали Истории. Злодейства же малые и шуточные именуются срамными, и не только Историю в заблуждение не вводят, но и от современников не получают похвалы."

"Самое драгоценное качество его заключалось в том, что он во что бы то ни стало на скрижали Истории попасть желал, и ради этого всему на свете предпочитал блеск кровопролитий. Так что об чем бы с ним ни заговорили: об торговле ли, о промышленности ли, об науках ли - он все на одно поворачивал: "Кровопролитиев... кровопролитиев... вот чего нужно!"

"Вот так скотина! добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он чижика съел!"

"И таким образом мужики жили, не зная ни прошедшего, ни настоящего и не заглядывая в будущее. Или, другими словами, слонялись из угла в угол, окутанные мраком времен."

"Да ведь в деле распространения здравых мыслей без того нельзя, чтоб кто-нибудь паскудой не обругал..."

"Друг-поэт становился в позу, с минуту сопел, и затем его начинало тошнить стихами."

"Запел соловей и сразу же осрамился. Пел он про радость холопа, узнавшего, что бог послал ему помещика."

"Тут уж сама История ускорила свое течение, чтоб положить конец этой сумятице."

"Карась - рыба смирная и к идеализму склонная. Лежит он больше на самом дне речной заводи (где потише) или пруда, зарывшись в ил, и выбирает оттуда микроскопических ракушек для своего продовольствия. Ну, натурально, полежит-полежит, да что-нибудь и выдумает. Иногда даже и очень вольное. Но так как караси ни в цензуру своих мыслей не представляют, ни в участке не прописывают, то в политической неблагонадежности их никто не подозревает. Если же иногда и видим, что от времени до времени на карасей устраивается облава, то отнюдь не за вольнодумство, а за то, что они вкусны."

"- Только тогда мы, рыбы, свои права сознаем, когда нас с малых лет в гражданских чувствах воспитывать будут!
- А на кой тебе ляд гражданские чувства понадобились?
- Все-таки...
- То-то "все-таки". Гражданские-то чувства только тогда ко двору, когда перед ними простор открыт. А что же ты с ними, в тине лежа, делать будешь?
- Не в тине, а вообще...
- Например?
- Например, монах меня в ухе захочет сварить, а я ему скажу: "Не имеешь, отче, права без суда такому ужасному наказанию меня подвергать!
- А он тебя за грубость на сковороду... Нет, друг, в тине жить, так не гражданские, а остолопьи чувства надо иметь - вот это верно. Схоронился, где погуще, и молчи, остолоп!"

"Ежели дуракам волю дать, так они умных со свету сживут."

"... Прибегали и к мерам кротости, неослабно внушая приведенным в изумление гражданам, что человек рожден для трех целей: во-первых, дабы пребывать в непрерывном труде; во-вторых, дабы снимать перед начальством шапку; и в третьих- лить слезы."

"... И если бы всех самородков, в недрах земли русской скрывающихся, откопать, то вышла бы такая каша, которую врагам России и вовек бы не расхлебать."

"Бывают промежду ихней сестры такие, что об чем ты с ней ни заговори, она все только целоваться лезет..."

"Беда в том, что невежество упорно. Недостаточно сказать ему: "В видах твоего искоренения необходимо упразднить общину". Надо, кроме того, еще сделать его способным к восприятию этой истины. Иначе, пожалуй, оно и того не поймет, с какой стати его невежеством зовут и зачем непременно понадобилось его искоренять."

"У них в запасе имеется только одна струна, но они бьют в эту струну с беспрепятственностью и регулярностью, доводящими мыслящего зрителя до отчаяния."

"Может быть, она и добрая была, да некогда ей было об этом подумать. То новые фасоны из магазина привезут, то юнкера к братцу в гости прилетят. Так, промеж дел, доброты своей и не рассмотрела."

"Теперь он жил финансовыми операциями и до того изловчился, что от извозчиков через проходные ворота улепетывал."

"Мужескому полу, действительно, необходимо географию знать, потому что, не ровен час, начальство приказывает лететь, а куда - неизвестно! А девицу всякий кавалер с удовольствием проводит. Лишь бы не заблудиться-с."

"Ходил в гимназию и не понимал, зачем начальству понадобилось, чтобы он греческий язык знал."

" - Денег надо, - говорила она.
- Сколько-с?
- Не "сколько", а давайте!"

"В некотором царстве, некотором государстве жил-был прокурор, и было у него два ока: одно - дреманное, а другое - недреманное. Дреманным оком он ровно ничего не видел, а недреманным видел пустяки."

"Только тогда настоящим образом узнали, что он несомненный и круглый дурак. Такой дурак, которому могут быть доступны только склады науки, а самая наука - никогда. Природа поступает, по временам, жестоко: раскроет способности человека только в меру понимания азбучного материала, а как только дойдет очередь, чтоб из материала делать выводы, - законопатит, и конец."

"Только у дураков бывает такая убежденность в голосе, такая непререкаемость во взорах."

"Совсем он не дурак, а только подлых мыслей у него нет - от этого он и к жизни приспособиться не может."

"Как есть по всей форме филантроп. Сам ценностей не производил, но о распределении богатств очень благородны мыслил. "Это, говорит, с моей стороны лепта. Другой, говорит, и ценностей не производит, да и мыслит неблагородно - это уж свинство. А я еще ничего."

"Словом сказать, так весело прожил, что насилу ноги унес."

"Едят нас, едят, а мы, зайцы, что год, то больше плодимся. Стало быть, и нам пальца в рот не клади."

"И пшеничное, мол, зерно не сразу плод дает, а также поцеремонится. Сперва надо его в землю посадить, потом ожидать, покуда в нем произойдет процесс разложения, потом оно даст росток, который прозябнет, в трубку пойдет, восколосится и т.д. Вот через сколько волшебств должно перейти зерно прежде, нежели даст плод сторицею! Так же и тут, в погоне за идеалами. Посадил в землю "хоть что-нибудь" - сиди и жди."

"А народ у нас между тем слабый, расподлеющий. Большую надо сноровку иметь, чтобы с этим народом в чистоте себя сохранить."

"... Темная бездна прошлого и населила мир привидениями и отдала им в жертву живых."

"Понял он, что уши выше лба не растут, что плетью обуха не перешибешь, и живет себе смирнехонько, весь опутанный пословицами, словно у Христа за пазушкой."

"Замечали ли вы, как партикулярные люди о губернаторе отзываются, когда похвалить его хотят? "Это, говорят, хороший губернатор: он сидит смирно, никого не трогает." Вот-с. Стало быть, что всего более в губернаторе любезно - это ежели он благосклонно бездействует."