Привидение кошки, живущее в библиотеке
В.Перуанская. Зимние каникулы.
"... Смешно было надеяться!" - переживала Майя, уставившись в зеленовато-сизое пятно на потолке, слово за слово перебирая унизительный диалог с деканом
Дмитрий Дмитриевич с видом хорошо воспитанного человека, который не позволит себе перебивать собеседника, ее выслушал, но Майя видела, что ни одному слову не верит. Фантазия студентов-двоечников оставляла желать лучшего, варианты складывались из трех по три. Мама-папа-бабушка, бабушка-мама-племянник, сестра-брат-папа, язва-грипп-командировка... К концу своей речи, и без того сбивчивой, Майя погасла совсем. Невнятно до конца добормотала. И выбросила последний - ясно сознавала - явно некрупный козырь: вскинула на Митяя горестные глаза (большие, карие, красивые; Коля Зеленский сох по ним с самого прошлогоднего сентября, когда Майя на него первый раз посмотрела и спросила, свободно ли место рядом с ним, дело было на лекции по физике). И Митяй в них задумчиво заглянул. Спросил: "Вы где живете?" Майя обескураженно ответила. Это еще зачем? И догадалась: выяснял, не по месту ли жительства выбирала институт. Прикинул, что далековато, но по прямой линии метро. Майя опустила не намазанные сегодня в виде исключения, но все равно густые и длинные ресницы. А он сказал, что закон есть закон, что преступать его никому не дозволено и что, если он и пошел бы к проректору просить за Майю, вряд ли вопрос решится положительно. А он, Дмитрий Дмитриевич, убежден, что и идти не надо, что Майе, пока не поздно следует поискать свое настоящее дело, не обрекать себя на унылое существование, которое неизбежно для тех, к которой не лежит душа. Майя хотела вставить, что душа у нее лежит именно к радиоэлектронике, но воздержалась - понимала в глубине души, что Митяй прав. Но ведь эти его слова можно отнести по меньшей мере к трети студентов, о будущем которых у Митяя заботы нет, поскольку они, худо ли, бедно ли, экзамены сдавали..."
А.Лисина. Мар. Тень императора.
"Мой взгляд упал на стоящий рядом стул и ненадолго задержался на аккуратной стопке одежды. Черной, разумеется. Сложенной точно так же, как та, что я увидел в башне в самый первый день ученичества.
"Будь достоин, ученик", - гласила лежащая сверху записка.
Я молча встал, забрал со стула стандартное облачение мастера-тени, в котором неизменно видел учителя, так же молча переоделся. А затем взял в руки маску и кинул тоскливый взгляд на висящее рядом зеркало. Что ж, пожалуй, это хорошая идея. Раз император Орриан полагал, что слишком юная тень способна его дискредитировать, то пусть никто не увидит моего лица. Мастер Зен прикрывал маской свое увечье. Мне же придется прятать молодость. Шутки кончились. Игры тоже. Я - тень, у которой по-прежнему есть хозяин."
читать дальше
"... Смешно было надеяться!" - переживала Майя, уставившись в зеленовато-сизое пятно на потолке, слово за слово перебирая унизительный диалог с деканом
Дмитрий Дмитриевич с видом хорошо воспитанного человека, который не позволит себе перебивать собеседника, ее выслушал, но Майя видела, что ни одному слову не верит. Фантазия студентов-двоечников оставляла желать лучшего, варианты складывались из трех по три. Мама-папа-бабушка, бабушка-мама-племянник, сестра-брат-папа, язва-грипп-командировка... К концу своей речи, и без того сбивчивой, Майя погасла совсем. Невнятно до конца добормотала. И выбросила последний - ясно сознавала - явно некрупный козырь: вскинула на Митяя горестные глаза (большие, карие, красивые; Коля Зеленский сох по ним с самого прошлогоднего сентября, когда Майя на него первый раз посмотрела и спросила, свободно ли место рядом с ним, дело было на лекции по физике). И Митяй в них задумчиво заглянул. Спросил: "Вы где живете?" Майя обескураженно ответила. Это еще зачем? И догадалась: выяснял, не по месту ли жительства выбирала институт. Прикинул, что далековато, но по прямой линии метро. Майя опустила не намазанные сегодня в виде исключения, но все равно густые и длинные ресницы. А он сказал, что закон есть закон, что преступать его никому не дозволено и что, если он и пошел бы к проректору просить за Майю, вряд ли вопрос решится положительно. А он, Дмитрий Дмитриевич, убежден, что и идти не надо, что Майе, пока не поздно следует поискать свое настоящее дело, не обрекать себя на унылое существование, которое неизбежно для тех, к которой не лежит душа. Майя хотела вставить, что душа у нее лежит именно к радиоэлектронике, но воздержалась - понимала в глубине души, что Митяй прав. Но ведь эти его слова можно отнести по меньшей мере к трети студентов, о будущем которых у Митяя заботы нет, поскольку они, худо ли, бедно ли, экзамены сдавали..."
А.Лисина. Мар. Тень императора.
"Мой взгляд упал на стоящий рядом стул и ненадолго задержался на аккуратной стопке одежды. Черной, разумеется. Сложенной точно так же, как та, что я увидел в башне в самый первый день ученичества.
"Будь достоин, ученик", - гласила лежащая сверху записка.
Я молча встал, забрал со стула стандартное облачение мастера-тени, в котором неизменно видел учителя, так же молча переоделся. А затем взял в руки маску и кинул тоскливый взгляд на висящее рядом зеркало. Что ж, пожалуй, это хорошая идея. Раз император Орриан полагал, что слишком юная тень способна его дискредитировать, то пусть никто не увидит моего лица. Мастер Зен прикрывал маской свое увечье. Мне же придется прятать молодость. Шутки кончились. Игры тоже. Я - тень, у которой по-прежнему есть хозяин."
читать дальше