А.Н.Островский. "С/с в 12 томах, т.11. Письма. 1848-1880." А.Н.Островский - один из немногих представителей отечественной классики, у кого мне действительно хочется почитать сами произведения... То есть, я в школе читала какой-то сборник, но практически ничего и не помню... Так что думаю об этом, да. Хочется почитать эти комедии... про купечество, его быт и нравы... Кроме, конечно, "Грозы" и "Бесприданницы"! "Грозу" достаточно в школе заучили, спасибо, хватит... А о "Бесприданнице" только вспомнишь, сразу начинается - "Мохнатый шмель на душистый хмель", "Я словно бабочка к огню, стремилась так неодолимо" и проч. - этим и заканчивается. В общем, короче говоря, мне советовали просто браться за собрание сочинений, я так и собиралась... Но что-то даже не задумалась, что там еще могут быть и письма! мое любимое... Все, берусь за письма.
Письма тут расположены в двух последних томах. Привыкнув к многотомникам Чехова и Тургенева, я даже заволновалась - а вдруг тут не все? а вдруг выжимки? Но нет, видимо, все. Как выяснилось, Островский писал не то чтобы много... Письма большей частью короткие и написаны конкретно по делу. Или это краткие упоминания о здоровье, о семейных и личных делах, или это деловая переписка - по постановке и изданию пьес и прочих сочинений. Количество адресатов тоже довольно небольшое. Несколько самых близких друзей и знакомых, родственники - и то в основном жена, ну брату есть несколько писем...
По письмам Островский производит очень приятное впечатление. Такой серьезный, основательный человек... не склонный к пустой болтовне и всяким там лирическим отвлеченностям... Здесь нет каких-то изысканно сформулированных мыслей, поражающих оригинальностью, нет шуток и сарказма - не по характеру... Зато временами прорывается такая доброта, теплое расположение к собеседнику...
Жизнь у Островского выдалась трудная, прямо с самого начала (по мере чтения писем). Начинается с того, что он переписывается с... издателем? работодателем? - неким Погодиным. Как я поняла, тот вроде издавал журнал... где Островский начал работать в виде редактора и вообще всего прочего коллектива. Погодин, видимо, обещал передать журнал Островскому полностью, но обманул - тот, надеясь на это, старался изо всех сил, подключал к делу всех своих знакомых - которые его знали и уважали... Но Погодин не только не передал журнала Островскому, но и вообще часто зажимал оплату, пользуясь безвыходным положением Островского, платил какие-то смехотворные суммы и то нерегулярно... В письмах постоянно только и идут просьбы выдать денег, с объяснениями о нехватке дров, одежды, всего на свете.
читать дальшеПотом еще поворот - Островский решил подключиться к... проекту? о написании, в общем, материалов о российской жизни. Нужно было проехать по тому или иному региону, присмотреться на месте. Островский с удовольствием поехал, но вскоре попал в серьезную аварию на дороге, получил тяжелые переломы, оказался больной в глухой провинции... Его дотащили до гостиницы, и он там надолго застрял. Как сразу выяснилось, в провинции имеется серьезная нехватка врачей. А когда наконец Островский смог вернуться в Москву, оказалось, что его лечили как попало - переломы срослись неправильно, видимо, пришлось ломать и переделывать по новой! Ужас. Но несмотря на все это Островский все-таки ответственно пытался выполнить взятые на себя обязательства - выехал еще раз куда-то, переписывался с кем-то, прося ему прислать материалы о том и об этом. Не знаю уж, выполнил ли он этот заказ и как... Потом еще один раз Островский выбрался в заграничную поездку со своим приятелем (актером Горбуновым). Вообще, обо всех этих поездках письма идут очень интересные и занимательные... Но их совсем немного. Потому что скоро все поездки для Островского фактически закончились, точнее, свелись только к переезду из Москвы в свое дачное имение (Щелыково) на лето, или из Москвы в Петербург по рабочим вопросам. Работа поглотила Островского целиком.
Тут надо еще упомянуть о семейном положении! Судя по упоминаемому в письмах, и сам Островский происходил из большой семьи, и для себя ничего другого не представлял. Но с первой женой у него это как-то не очень, видимо, получилось (в википедии пишут, что Островский типа как сожительствовал с простой по происхождению женщиной, в с/с в комментариях определенно пишут о "первой жене", хм), и Островский каким-то образом стал проживать с актрисой ("милая Маша"!). Но, тем не менее, когда первая жена была серьезно больна, Островский взял на себя заботы о ней, пока она не умерла... Только после этого они с "милой Машей" поженились (это я по письмам пишу! он вообще много пишет жене и так и начинает - "Милая Маша!"). У них родилось шестеро детей... Островский очень любил свою семью, в письмах к жене это постоянно чувствуется, он все время выспрашивает, как там дети, просит, чтобы они тоже что-нибудь приписали. Так трогательно...
В общем, у Островского наконец появилась большая семья. И единственным источником дохода для них являлся талант Островского. Островский пишет постоянно - пьесы для театра, все сознательно, ответственно, планомерно, как на конвейере... У него все учтено - когда в театре какой сезон начинается, какие нужны пьесы, на какой состав труппы рассчитывать... а также, на какую публику... Может, это звучит слишком сухо, расчетливо - но Островского и вправду выручает огромный талант. Видимо. Во всяком случае, практически все его пьесы публика встречает неизменно хорошо. Актеры относятся с уважением, обращаются с просьбами о ролях...
В письмах Островский откровенно раскрывает "секреты мастерства", свою, так сказать, писательскую кухню. Первым делом он, видимо, постоянно обдумывает разнообразные сюжеты, делает наброски, может, и сразу несколько - чтобы мысль не пропала! Очередную пьесу также сначала записывает в виде наброска, потом уже постепенно отделывает. Вообще Островский пишет карандашом! Видимо, чтобы удобнее было по ходу исправлять и что-то вносить. Только когда уже пьеса готова - начинается ее переписка. Из-за этого у Островского постоянно мучения и сложности. Переписка занимает много времени... Островский объясняет, что сначала сам должен переписать пьесу со своего черновика, так как кроме него там никто ничего не разберет... И только потом уже отдать это все переписчикам, которые тоже еще могут работать по-всякому. А ведь пьесы еще нужно было для репетиций переписать для актеров-исполнителей, а до этого - отправить в цензурный комитет, чтобы получить разрешение... сколько забот... И это еще не считая того, что, благодаря известности Островского и его авторитету, его пьесы в цензуре не задерживали! рассматривали и выносили решение буквально за несколько дней.
Что меня удивило - ну, я, конечно, знала, что Островский написал очень много пьес! но я понятия не имела, что он еще успевал делать переводы! В принципе, логично - не могут же театры ставить одни только пьесы Островского... (и вообще - одних только отечественных авторов!) для публики интересны так же и пьесы иностранные - а их ведь надо перевести. И Островский этим тоже занимался! Хотя его фамилия и не указывалась на афишах. Переводы тоже приносили хоть небольшие, но деньги...
Интересно, что Островский с самого начала относится к своей работе здравомысляще - оценивает свой талант без ложной скромности, вполне осознает, так сказать, качество своей работы и общественную значимость... И в то же время совсем не ведет себя, как "звезда", с капризами и выкрутасами. Он - рабочая лошадка... Эх... Несмотря на все надежды Островского (что вот еще немного, еще чуть-чуть, и мы заживем хорошо и покойно!) - работы у него всегда было много, а денег всегда не хватало...