Кир Булычев "Усни, красавица". (в сборнике "Смерть этажом ниже", из которого я прочитала только эту... повесть? роман? ). Детектив... или триллер... или обобщенно - криминальный роман... Советская литература. (да, как я, поразмыслив, решила - несмотря на то, что автор там себе думает, он все равно остается глубоко советским автором... )
Сюжет: тут довольно затруднительно... В общем, все начинается с того, что молодая женщина, Лидочка Берестова, человек свободных занятий и творческой профессии (как сейчас говорят - фрилансер) - фотограф, делающий снимки для разных издательств, рано утром провожает мужа в командировку... и пока она, выглядывая из окна, махала вслед такси, во двор неожиданно залетели две машины, раздались автоматные очереди - и неожиданно Лидочка стала свидетелем мафиозных разборок. А свидетели, как известно, долго не живут... Лихие 90-е, да. А вообще-то Лидочка глубоко озабочена своими проблемами - она ведет розыск пропавшей семейной реликвии - шкатулки с документами - и как раз сейчас в этом деле наметился многообещающий след. То есть, Лидочке удалось выйти на некую даму, Татьяну Иосифовну, из той семьи, которой и была оставлена указанная шкатулка. Договорившись о встрече, Лидочка направляется к ней... но и там неожиданно оказывается впутанной в криминальную историю - так как в это же время дочь Татьяны Иосифовны найдена мертвой в своей квартире...
Книжку увидела в библиотеке, почему-то в детективном отделе. Посмотрела - и там было сказано, что это опыты автора в детективном жанре. Мне стало интересно. То есть, до этого я читала у автора в некотором роде фантастические детективы - про Кору из Интергпола - и знаю, что он вполне мог писать в детективном жанре. Но вот так, чтобы не фантастика, а прямо детектив из нашей реальности... Взяла почитать.
читать дальшеПока читала, случайно наткнулась на LiveLib на упоминание, что - хоть это и чисто реалистический роман, из нашей реальности и вполне себе криминальный, но вообще-то он входит в многотомную авторскую фантастическую эпопею "Река Хронос". Ну вот, все-таки автор недалеко ушел от своей фантастики. К данной эпопее, кстати говоря, я тоже давно присматриваюсь, но меня всегда пугали сложности в этих разных романах, изданиях и пр. - и намеки на откровенную антисоветчину. Ну вот, а тут неожиданно один из романов оказался у меня в руках, и можно познакомиться.
Ну, это было интересно... мне понравилось. Не знаю, как уж там дальше автор пишет в своем цикле, но здесь действительно нет ничего фантастического - нет и антисоветчины. Автор очень четко изображает атмосферу "лихих 90-х" - криминальные разборки, радости наступившего капитализма и периода первоначального накопления капитала, так сказать... Неожиданно очень внятно и достоверно изображает работу милиции - мало кому из отечественных авторов это вообще удается (все же упорно пишут на основе американских сериалов, ага ). А если уж говорить об антисоветчине, так здесь, мне кажется, гораздо больше достается "жертвам сталинских репрессий", которые оседлали волну и гребут себе разные плюшки...
А в том, что касается криминальной линии - точнее, нескольких линий - они здесь запутываются и переплетаются между собой, и заканчивается все неожиданно... В общем, как мне по итогам показалось, это даже не то что криминальный роман, а скорее какая-то фантасмагория... с черным юмором... И почему-то мне даже здесь ощущается что-то такое булгаковское... Нет, ничего похожего по сюжету, и мистики здесь никакой нет... но что-то такое от булгаковской атмосферы определенно чудится. Может, эти бесконечные типажи обитателей московских двориков и контор - так сказать, различные Варенухи, Бездомные, управдомы и буфетчики - и даже представители органов (в лице блистательного лейтенанта Шустова ) - но в отсутствие Воланда и его свиты.
Воодушевленная удачным знакомством с циклом, я опять отправилась смотреть на предмет остальных романов - ну и опять запуталась во всем этом, кто как и что издавал, что там раньше, что потом и все такое. (вздыхает).

«Именно случайности, большей частью невероятные, правят нашей жизнью. Хотя мы и делаем вид, что невероятные случайности происходят крайне редко».

«Включать стиральную машину, которая шумит как самолет с четырьмя моторами, в половине восьмого утра нетактично – соседи решат, что началась война».

«В любви ведь главное – не манера расставаний и встреч, а то, что происходит между этими событиями».

«- В любом деле должен быть профессионал. Одни фотографируют бабочек, а другие – трупы».

«- Тут пахнет организованной преступностью, а такие дела ведутся там.
Старший лейтенант показал пальцем на потолок, где положено заниматься организованной преступностью».

«Сейчас прогулки с собаками заменяют давнишние прогулки по главной деревенской улице – к середине улицы все новости уже известны».

«- Одинокая женщина без решеток на окнах второго этажа – верная кандидатка на изнасилование».

«Существовал некий мистический барьер, который вставал на ее пути, как только судьба подводила ее к богатству или счастью. Миновать этот барьер она так и не смогл».

«- Ты меня слушаешь? – пищала телефонная трубка.
- Одну минуту, - попросила Лидочка. – У меня маленькая авария. Стекольщик на кухне вылил на пол литр подсолнечного масла.
- О, боже! – воскликнула Татьяна Иосифовна, искренне сочувствуя Лидочке. Трудно сыскать на свете нормальную женщину, которая не пришла бы в ужас от такой новости».

«Поезд нехотя набирал скорость, словно предпочел бы еще постоять на вокзале, перекликаясь и пересматриваясь с другими электричками».

«…У нее, очевидно, были проблемы с мужчинами, вернее, с их нехваткой: ногти были слишком ярко накрашены, а лицо разрисовано более, чем нужно для того, чтобы соблазнить Шварценеггера».

«Поэт-авангардист, склонный к разврату, в поклонниках – украшает женщину. Это тебе не Некрасов».

«- Вам кажется, что жизнь еще впереди и вы никогда не станете такой же старой развалиной, как я. И это неправда! Вы будете старыми, дряхлыми, немощными. Это неизбежно… Но я провела жизнь в мучениях и тоске по ближним, я была лишена жизни и потому имею право быть уродливой. А вы нет!»

«Борцы с коммунизмом так часто оказываются негативами коммунистов! Тем более, борцы не сознательные, а выбранные в качестве таковых самой коммунистической машиной и теперь мерзнущие на пьедесталах».

«…Жили по принципу много и часто ездящих людей – если вестей нет, это хорошие вести».

«- Вы не женаты? – спросила Лидочка.
- Был женат. Неудачно. Не сошлись мировоззрениями.
- Да, - сказала Лидочка, - это сложнее, чем не сойтись характерами».

«- Сначала я думала, что рехнусь в бабском коллективе. Но потом поняла, что если отдавать работе лишь минимум времени и ни грамма души, то можно прожить и на доменном производстве».

«- Я чуть замуж не выскочила, но он в Израиль уезжал, а я подумала – как я буду жить, когда вокруг одни евреи? Это же точно антисемиткой станешь».

«- Такие дела, где виноватого не найдешь, я бы закрывал, - пусть живут, как хотят».

«- Привет. Мне Инна сказала, что вы звонили. Что стряслось? Кто обидел?
- Я к вам по делу.
- К сожалению, - лейтенант положил карандаш на стол, смял бумажку и кинул ее в корзину, - к сожалению, все ко мне идут по делу. А я так хотел, чтобы от безделья».

«Лидочка уже познакомилась с Шустовым и знала, что он человек серьезный. А если старается шутить, то от напряжения перегорают пробки во всем квартале».

«- Вот мы и остались одни. Даже поссориться не с кем… Ведь ссоримся мы чаще всего с людьми, которые нам не безразличны. С чужими ругаемся, собачимся, деремся, сражаемся… а в ссоре есть нечто интимное».

«- Товарищ Дзержинский учил нас не давать воли дешевым сиюминутным эмоциям, потому что нам приходится разгребать Авгиеву конюшню капитализма».

«- Любовь зла…
- Ты перепутала – это коза полюбила».

«- Я старше вас ровно настолько, насколько мужчина должен быть старше женщины, чтобы стать ее ровесником».

«- Не старайтесь выглядеть циником.
- Я говорю правду, а вы делаете вид, что мир построен из шоколада.
- Я хотела бы, да кто мне даст?»

«Снег искрился под фонарями – дневная грязь была прикрыта им, как белой простыней. Этот образ преследовал Лидочку и не означал чистоты или непорочности – наоборот, он пугал тем, что скрывается под простынкой».

«- То, что знают двое – тайна. То, что знают трое – газета».

«- Мне неловко, что из-за меня вы, быть может, нарушаете какие-то инструкции.
- Инструкции придумывают люди, - наставительно сказал лейтенант, - и они не умнее нас с вами».

«- Я не зря провела дни в этой квартире. Я ее буквально разобрала на молекулы. Ты спросишь – зачем? Мне хотелось все понять – я писательница, а значит, у меня гипертрофированное чувство любознательности».

«- За свою жизнь мне приходилось укрощать таких тигров, которых тебе и в зоопарке видеть не приходилось».

«…Критик понимает, что настоящая проза должна быть туманна и не всегда понятна – этот флер и отличает талант от массовой литературы».

«- Нельзя же раскаиваться в добром деле, еще не совершив его!»

«Настоящий сыщик, который входит в историю, обязательно должен быть чуть-чуть некрофилом. По крайней мере, должен с профессиональным хладнокровием рассматривать покойников, как энтомолог мертвую бабочку».