Сил моих нет - читать про Надор! Про что угодно... только не про него. Тоска смертная.
Исключительно из духа противоречия (начитавшись за это время и дискуссий по Мирабеле-Эгмонте и дум Луизы) пришла, наконец, к такой мысли.
Зря народ нападает на злосчастного Эгмонта. Он такой, он сякой, он разэтакий... Больше достается, наверно, только Дикону.
А между тем за все это время мы самого Эгмонта не увидели ни разу! Ни в каких вставках, ни в каких ... э... ретроспективах... Так как можно рассуждать, если мы не знаем, какой он был? Он погиб задолго до начала книги. Даже Дикон уже мало что помнит.
Мы, читатели, можем опираться только на впечатление об Эгмонте. Которое складывается... правильно, благодаря Мирабеле! Которая все-таки мужа не слишком любила. С этой романтической историей... Почему все решили, что Эгмонт - хм, нехороший человек? Потому что Мирабела страдает? Ну, страдает. Но при чем тут Эгмонт, который уже десять лет в могиле, а Мирабела - полноправная хозяйка? Почему надо обвинять Эгмонта - не понимаю.
Мирабела - профессиональный страдалец. С чего вдруг решено, что в молодости она была другой? Она не так уж долго, получается, была замужем за Эгмонтом, чтобы у нее настолько переменился характер. Как мне кажется.
А сейчас мы наблюдаем замок, превращенный в мемориальный саркофаг, и навязчивое тыканье образов святых Окделлов всем встречным и поперечным, не говоря уж о родных и домочадцах. Мое мнение - вырасти в такой обстановке нормальным просто невозможно. Даже остаться нормальным невозможно, что уж говорить о детской психике. Меня уже даже не тянет набрасываться на Айрис (по крайней мере, не очень ). И уж конечно невозможно в такой обстановке воспринимать покойного Эгмонта реально. Его можно только тихо возненавидеть.
Какая изысканная месть!
В общем, пока что можно опираться на одно: Дикон (старший из детей) об отце вспоминает тепло и с любовью.
О! Алва может что-то знать об Эгмонте. Но Алва у нас "крайне тяжел в общении". (с) Тем не менее, Алва, несмотря на мятеж, почему-то счел возможным дать Эгмонту шанс на чистую смерть. С чего бы это? Мы же не считаем герцога Алву дурачком, не разбирающимся в людях?