Конец года, конец года... видимо, продвигается неважно. Сдача дел тормозит. Ну, как всегда - какие-то дела сдали, какие-то дела встали намертво. Но у нас и без того в начале месяца не хватало натянуть на план сдачи, а если еще и запланированные полетели. Веет ужасом. со стороны начальственных кабинетов.
читать дальше
Лара Кашина, вернувшись от экспертов и проскальзывая в кабинет бочком: "Там Куимова ходит по коридору, как Петр Первый! Такая грустная..."
Мы оцепенели. От потрясения.
Лара, проясняя свою мысль, в общем молчании: "Ну, она в таких ботфортах сегодня... в кардигане (у нас прохладно)... Шагает так размашисто... Оля Гурьянова за ней поспевает с какими-то бумажками... Чего-то мне подумалось, вот."
Мы, обретя дар речи: "Да мы тебя поняли прекрасно! Ты так наглядно, образно донесла эту картину."
Но ужасает то, что Петр Первый он, вообще, долго не грустил. Не Тургенев. Не глядел он в окно со светлой печалью, со словами, что поля покрыты мглой, и журавли улетели! То есть, я так думаю. Ощущаю. Петр Первый, он, недолго погрустив, ставил плахи и устраивал разбор полетов...
Вот, чувствую, и Куимова, как устроит нам завтра... утро стрелецкой казни...